История

Памяти Михаила Мордуева. Жил в ускоренном ритме

Надеюсь, что многие жители Тайшетского района помнят моего папу – Михаила Адамовича Мордуева. К сожалению, его уже 17 лет нет с нами. Он родился 18 апреля в деревне Троицк, потом с родителями переехал в Бирюсинск, где прошли его лучшие годы. Но он рано ушел из жизни, в 53 года.

Автор: Ирина Мордуева, г. Иркутск

Школа жизни

В молодости папа старался жить в ускоренном ритме и очень многое успел сделать в жизни. Но и многое не успел. Не успел переехать поближе к нам в Иркутск, не успел поездить на рыбалку с сыном, совсем не успел пообщаться со своим единственным внуком (ему было всего три месяца, когда папы не стало), не успел выйти на пенсию и заняться пчеловодством вплотную, которым он увлекался всю жизнь…

Отец был самым младшим ребёнком в семье. Причем, неожиданным – бабушке было уже 40 лет, по тем временам – поздние роды. В семье было четверо детей, и все были гораздо старше папы, и конечно, его баловали и любили. Но несмотря на то, что он был младший, именно ему выпало потом в жизни заботиться обо всех старших и всех поддерживать.

Папа очень рано начал трудиться. Когда ему было 15 лет, он стал работать на Бирюсинском лесозаводе и продолжал учиться в вечерней школе.

Ему очень хотелось стать самостоятельным. Потом поступил в Иркутский лесотехнический техникум, впоследствии – в Московский Лесотехнический институт. Причем, в институте он учился очно, в это время у него уже было двое детей (мы с братом). На учебу в Москву он уезжал с хорошей должности, которую тогда занимал на заводе. В его подчинении находилось пять цехов завода, где шла обработка заготовленной древесины – лесопиление и домостроение. В советское время были ускоренные программы повышения квалификации для молодых руководителей в возрасте до 30 лет. Три года учебы, и отец вернулся в родной Бирюсинск. Через несколько месяцев его утвердили генеральным директором завода.

Тайшет24 в соцсети ВКонтакте

Лес – во все концы страны

Бирюсинского лесозавода сейчас не существует. Остались лишь здания и территория, которая уже давно вся поделена между разными собственниками. А раньше это было надёжное серьёзное предприятие, на котором работало около двух тысяч горожан. В советское время Бирюсинский лесозавод был одним из ведущих на карте предприятий лесной и деревообрабатывающей отрасли. Люди работали в три смены. Вагоны с лесом из Бирюсинска шли в разные концы огромной страны, в том числе в союзные республики, а также в Японию, Финляндию, позже в годы перестройки – и в Китай.

Как раз в тот период, когда заводом руководил мой отец, шло очень активное развитие предприятия. Прежде всего, выросли объёмы всех видов деятельности. Обновлялась техника. Завод приобретал практически ежегодно новые КАМАЗы для перевозки круглого леса, на предприятии работало очень много молодёжи, начиная от рабочих и до специалистов ИТР. Растили свои кадры и так же, как когда-то моего отца, молодых отправляли учиться. При этом находили возможность платить стипендию таким специалистам или оплачивать их учёбу.

В середине 80-х годов произошло объединение нескольких леспромхозов Тайшетского района на базе Бирюсинского лесозавода. Леспромхозы, расположенные в посёлках Патриха, Соляная, Туманшет, вели заготовку круглого леса. В рамках объединения они получили возможность более эффективно работать, а также смогли обновить свою материальную базу.

Заготовка леса в лесной промышленности является одним из главных видов деятельности. Ведь от объемов заготовленной древесины зависит вся деревообработка. Однако в те годы заготовка леса велась по чётким правилам и плановым объёмам, строго в определенные время. Существовал свой календарь вырубки, который необходимо было согласовать на уровне региональных и федеральных министерств (в то время назывались главки).

Забота о земляках

Отец понимал, что необходимо не только обеспечивать работу по госзаказу (а в те годы весь заказ был от имени государства), но нужно оставлять на месте, в Бирюсинске, определенную часть своей же продукции. Прежде всего, речь о древесине для строительства домов, ведь проблема с жильём была основной во все времена.

На заводе было два или три цеха домостроения, где делались щитовые дома. При их изготовлении не в полной мере, но все же использовались элементы финской технологии домостроения. Удалось согласовать наверху, чтобы часть выпускаемых домов оставалась здесь же, в городе, где их производили. Это было хорошей мерой поддержки для семей заводчан. Прежде всего, такое жильё получали передовики производства – простые рабочие. И разумеется, безвозмездно – как ведомственное. Впоследствии, в годы перестройки они могли его, конечно, приватизировать. В Бирюсинске появился целый квартал таких новых домиков. Они были полностью деревянные, с большими окнами и панорамной верандой. Запах свежего дерева и веселый вид этих домиков радовал тех, кто поселился в них. Рядом был небольшой участок, где можно было заниматься огородничеством или садоводством.

Но на этом никто и не собирался останавливаться. Руководство БЛПК (Бирюсинский лесопромышленный комплекс) и, прежде всего, мой отец загорелись идеей строительства многоквартирного панельного пятиэтажного жилого дома. Построили и обеспечили своих работников новыми квартирами.

Просто отец очень любил наш Бирюсинск, завод, любил своих земляков и очень хотел, чтобы жизнь в городке постоянно улучшалась.

М.А.Мордуев с коллегами. 1 Мая 1975 года, Бирюсинск
Перестройка и приватизация

Когда началась перестройка и процесс приватизации, завод пошел по пути открытого акционерного общества. Многие заводчане свои ваучеры вложили в акции предприятия. Теперь я понимаю, что мой отец даже не мог допустить мысль, что он вместе со своими заместителями либо с партнерами может стать хозяевами целого предприятия, которое до этого являлось народной собственностью.

В итоге предприятие выбрало именно тот вариант, который был в большей степени «народным». Стали учиться жить и работать по-новому. Появилась такая тема, как квотирование на лес. То есть на вырубку необходимо было получить квоты, а получали их далеко не все и не в полном объёме. Потому что уже появились частные заготовители, им тоже хотелось получить свою деляну леса. Правда, за ними не стояли заводы и коллективы рабочих, не было за ними и слаженной работы в этой отрасли. И восстановлением леса они не занимались, в отличие от тех предприятий, которые десятилетиями вели вырубку леса и ежегодно его восстанавливали. Но ведь за ними стояли другие интересы – тоже частные. Многие из которых были связаны с миром криминала. В те годы в Тайшетском районе начался серьезный передел и, прежде всего, в лесной сфере.

В самом конце 80-х Михаилу Адамовичу предложили должность главы администрации города Тайшета. Я была студенткой, когда он приехал на встречу с губернатором Ножиковым. Зная опыт, достижения и личностные качества моего отца, Юрий Абрамович убеждал его идти на повышение и взять на себя управление городом. Проговорив с Ножиковым больше часа, отец все-таки отказался.

Тогда я его не понимала, а сейчас, спустя годы, мне все ясно. Ведь на деле это могло выглядеть как предательство по отношению к своему коллективу. Время было очень сложное, и просто взять и поменять место работы в тот период, прикрыть только себя, — это не про отца. Жители нашего городка, и не только заводчане, могли прийти к нему с любым своим вопросом и знали, что Мордуев обязательно поможет.

Конец заводской истории

Сейчас вспоминая этот эпизод, его приезд на встречу с Ножиковым и его отказ идти во власть, я думаю, что тем самым он в какой-то степени «подписал» себе приговор. Потому что потом вступили в действие уже другие силы. Более стремительные. Завод стали буквально прибирать к рукам по той классической схеме, которая уже была отработана на многих предприятиях. Нашлись дельцы, которые скупали акции у заводчан, в это же время сократили квоты на вырубку. А это значило — минимум сырья для производства основной продукции и минимум дохода. В это время отец искал разные пути и варианты. Его бывшие партнеры из Узбекистана и Центральной России предлагали ему запустить на заводе совсем другие производства. Дескать, цеха-то есть и рабочие руки тоже. Пластиковые окна, железные двери, керамическую плитку и т.д. и т.п. Сейчас, наверное, он бы так и сделал. А тогда пуститься в незнакомое производство ему мешали разумные сомнения, на которые способны только профессионалы своего дела.

В итоге на заводе была введена процедура банкротства. Отец ушел работать в мэрию Тайшетского района начальником отдела промышленности. Он стал как-то слишком философски относиться к жизни, занял позицию наблюдателя и хорошо понимал, что происходит в стране. Надо ли говорить, что все эти процессы обогащения одних за счет других его не устраивали, свежеиспеченные олигархи, которые прибрали к рукам промышленность большой страны, отношения, в основе которых деньги…

Заводская история не отпускала его, в душе он, видимо, обвинял себя, что не смог сохранить завод. Отец болезненно реагировал на деятельность «черных лесорубов» и тот факт, что территория завода превратилась в базар-вокзал для хранения кругляка, который вырубали мелкие частники и гнали вагонами в Китай.

Домой, в Бирюсинск…

В последний путь его везли по дороге из Тайшета в Бирюсинск. Символичный путь, по которому он ездил почти ежедневно в течение всей своей короткой жизни. Двенадцать километров. Он знал на этой дороге каждую ямку и каждый поворот, и наверное, мог проехать её с закрытыми глазами. Он был очень хороший водитель и с молодых лет – за рулём.

Сначала был митинг у здания Тайшетской районной администрации, где собралось очень много людей. Приехали люди из разных поселков – Квиток, Шиткино, Березовка, Патриха, Соляная, Акульшет, Юрты и других. Потом – путь в Бирюсинск, на местное кладбище. Когда мы въехали в Бирюсинск, везде по обочинам дороги стояли люди.

Его уже ждали земляки и бывшие заводчане, чтобы проводить. Так до самого кладбища мы ехали, а люди стояли. Многие отделялись от стоявших и шли следом. Особенно много бирюсинцев собралось у церкви (старая церковь находится у самого кладбища). В основном, это были как раз те, кто в разные годы работал с отцом на заводе. Уже оттуда они провожали его до самого конца.

Потом, после похорон, я пришла в администрацию, чтобы забрать его личные вещи. Это были рабочие блокноты, ручки, органайзеры в рабочем столе. Среди его бумаг я нашла один замечательный листок – «Памятка руководителю». О том, как работать с теми, кто рядом. Видеть человека, слышать его, никогда не превосходить его в личном разговоре, ведь подчиненный человек и так знает, кто его руководитель. Никогда не делать замечания при других сотрудниках – только наедине. Главное, уважать каждого, с кем работаешь рядом. Это было удивительно. Отец, который столько лет руководил людьми, хранил этот листочек, чтобы лишний раз заглянуть в него и сверить себя, не забыться.

Фото из архива автора

Love
Haha
Wow
Sad
Angry

 

Обсуждения